После шоу СМ Панк сидел в раздевалке, переодевая обувь. Послышался короткий звук уведомления на телефоне. Фил отвлёкся на секунду, посмотрел, что ему пришло сообщение о рейсе самолёта в Италию и что билет уже заказан, осталось лишь явиться в аэропорт. Брукс убрал телефон в сумку, после чего посмотрел на часы, оценивая, сколько ещё у него свободного времени. Его было достаточно, чтобы не торопиться вообще никуда, но Панку хотелось убраться отсюда всё равно. Поэтому, поразмыслив над планами на вечер, он всё же побыстрее стал собирать вещи. В мыслях же, он очень надеялся, что некая особа не догадается прийти к нему сюда поговорить – потому что в таком состоянии он не способен на долгое обсуждение происходящего с ней, и даже сам Брукс понимал свою злость, но ничего не мог поделать.
Однако вот слышен слабый, даже наверное робкий стук в дверь и небольшой скрип. Панк, сидевший спиной к входной двери, вдруг зажмурился, подумав – хоть бы не она.
– Я не в настроении говорить, а потому – проваливай… – Как можно грубее постарался звучать в своих словах Брукс. Но он услышал голос человека, которого здесь не ждал:
– Рад, что ты ещё здесь, извини, если мешаю, но можно с тобой поговорить?
Фил повернул голову в сторону Мика Фоли, который стоял на проходе. Молча Панк указал ему на скамью, в мыслях стараясь успокоить себя. Его волнение в этот момент, если честно, ещё больше только разозлило его.
Мик присел на противоположную от Панка скамью и стал изучать поведение Брукса, который сидя закидывал вещи в сумку.
– Что хочешь Мик? У меня мало времени. – Не глядя на него высказал Брукс, очевидно соврав.
– Я… ха, если честно, я не знаю. У меня нет ничего конкретного тебе сказать. Я надеялся, что – ты мне что-то расскажешь.
Панк улыбнулся, но как-то не особо положительно.
– Что же я должен тебе рассказать?
Мик постарался подобрать правильные слова, видя, что его собеседник явно балансирует на грани злости.
– То, что я наблюдал сегодня, на самом деле было очень странно. Возможно, обычный зритель ничего бы и не заметил, но я привык вдаваться в детали таких вещей. Скажу прямо – мне показалось странным поведение Эй Джей на прешоу, и мне показалось странным твоё поведение на самом шоу. То, как ты избил Мэддокса… что он такое натворил?
– Он – ничего. Он здесь ВООБЩЕ ни при чём. Я серьёзно.
– Значит, дело в Эйприл?
– Ну хорошо, если ты хочешь знать – то да, дело в ней. Дело было всегда в ней. И в том, что она не знает, какой хочет быть. Заигралась… со своими желаниями и эмоциями, и заигралась с эмоциями и желаниями других людей.
– Вот как. Я так понимаю, я – как и все другие, не знаю чего-то очень постыдного о ней, что недавно узнал ты?
Панк покачал головой.
– Я только что сказал тебе всё, что стоит знать.
– Ну так в чём дело, поговори с ней – ты явно действуешь на неё положительно.
– Я не хочу с ней говорить. Никогда. Больше.
Мик немного удивился сказанному, хотя зная СМ Панка, он понимал, что когда тот принял решение, ничто не заставит его передумать. Но всё же продолжил беседу.
– Да что ТАКОГО она могла сделать, чтобы заслужить такие слова? Чтобы больше никогда с ней не разговаривать?
– Ты знаешь, – ответил Панк, – это просто один из тех моментов, когда разговор ни к чему не приведёт, а лишь усложнит ситуацию. Посмотри на меня – я просто зол. Я не могу в таком состоянии разговаривать с ней. А она… что она может сделать? У меня постоянно в голове мысль о том, что она вновь и вновь будет пытаться затуманить мой мозг словами о любви и всякой прочей чуши. Именно поэтому мне кажется, что этому разговору лучше и вовсе не стоит случаться.
– Но ты мне не скажешь, что всё-таки произошло?
Панк застёгивает сумку и поднимается на ноги.
– Если тебе интересно, что произошло – иди говорить с ней.
Фил повернулся в сторону выхода, и через несколько секунд покинул раздевалку, отправляясь по своим делам.
