Выбор

[The Undertaker]

Четырехугольная комната из бетонных стен, на одной из которых было большое стекло, которое просматривалось только с наружней стороны. Пара люминесцентных ламп освещали небольшой стол и два стула стоящие в центре помещения. На одном из которых сидел сильно потрепанный после матча с Брутальным Силачом Марк Кэлвей, чьи закованные в наручники татуированные руки лежали на столе. Напротив же сидел человек со значком. Детектив.

Д. – Мы не нашли накротических препаратов в доме одного из ваших товарищей, в котором вы держали похищенных людей. Несмотря на это, за похищение и нанесение тяжких телесных повреждений и ущерба здоровью вам светит срок не менее 5 лет в федеральной тюрьме штата. В ваших же интересах, мистер Кэлвей сообщить мне нечто такое, что помогло бы нам в следствии, а так же…

М.К. – Я не говорил, что ненавижу копов? (издевательски спросил у полицейского Гробовщик) Я уважаю закон, уважаю то, что вы делаете, но я ненавижу таких упырей, как ты. Думаешь я буду сливать вам своих друзей? Пхах… Значит ты ничего не знаешь о том, что такое мотобратство. Байкеры живут по своим законам, детектив.

Д. – Значит, вы отказываетесь сотрудничать, я правильно вас понял, мистер Кэлвей?

М.К. – Да пошел ты, хрен моржовый! (Феном плюет на стол в сторону копа)

Д. – Слушай, несмотря на то, как долго ты тут пробудешь, я добьюсь от тебя признания любой ценой. Думаешь, я не знаю кто ты такой? Ты ущербный кусок дерьма, который когда-то был рестлером при виде которого шлюхи текли прямо на месте, дети визжали как резанные, а старики просили автографы. Но здесь и сейчас ты просто преступник, опустившийся байкер приторговывающий наркотой. Ты меня понял, гной?
Весьма нагло общался с обвиняемым детектив, он буквально брызгал слюной в сидящего на другом конце стола Марка Кэлвея.

М.К. – Ты бы выбирал выражения, я таких клопов как ты голыми руками давил. Крутой только до тех пор, пока у человека связаны руки? Давай, сними с меня наручники, и поговорим тет-а-тет, как настоящие мужчины или кишка тонка?

Д. – Я вижу, тебе было недостаточно тех уроков, которые тебе преподали при задержании. Может повторим?
Намекая на охранников с дубинками, стоящих по ту сторону двери, и повторное избиение, говорил полицейский.

М.К. – Это ничего не даст.

Д. – Сейчас мы это проверим…

Детектив встает со стула, подходит к двери, и приподнимает камеру установленную на съемку допроса вверх, так чтобы она не засняла ничего кроме серого потолка помещения. После чего коп открывает дверь и приглашает внутрь пару охранников, один из которых входит в комнату уже постукивая дубинкой по ладони, жуя жевательную резинку и произнося:

О. – Что тут у нас? Очередной крутой парень?

Д. – Байкер помышляющий наркотой со своими корешами (ответил на вопрос охранника детектив)

Один из охранников наносит удар ногой прямо по столу и тот врезается в торс Гробовщика, от чего стул опрокидывается и Марк оказывается на полу. Охранники вдвоем набрасываеются на него и наносят несколько сильных ударов резиновыми дубинками обмотанными в газету, чтобы не остались следы побоев на теле обвиняемого. Кэлвей пытается ответить, но со скованными руками и лежа на полу это просто невозможно. Детектив с улыбкой наблюдая за разворачивающейся картиной через несколько секунд избиения произносит:

Д. – Достаточно!

Охранники отходят от Марка, который плюется кровью лежа на полу, подогнув колени к груди, откашливаясь.

Д. – Спасибо. Я позову вас парни, если потребуется дополнительный сеанс терапии.

Выходя из комнаты один из охранников произнес что-то вроде «No problem» после чего оба удалились из допросной, оставляя детектива наедине с обвиняемым.

Д. – Ну что, приятель, не надумал рассказать правду? Какого черта ты и твои больные дружки похитили двух людей и держали их в подвале загородного дома?

М.К. – Пошел ты… Кхех… Кхех…

Резко ответил Марк, пытаясь восстановить дыхание, откашливаясь кровью, вставая с пола.

Д. – Слушай, придурок, я даю тебе шанс скостить срок, сдай нам своих дружков байкеров, и я уверен, что мы решим проблему, как задержать их с поличным. Ты что, не понимаешь, что у нас копов есть свои висяки, которые выгодно вешать на таких дебилов, как вы, татуированное быдло, рассекающее на мотоциклах и вечно говорящие о свободе и жизни одним днем.

Марк присаживается на стул напротив копа, и уложив руки на стол, сжимает одну в кулак, а другой как будто вращает рычаг и в итоге из сжатого кулака показывается лишь один палец. Средний.

Посылая нахер полицейского таким жестом, Гробовщик вынудил детектива со всего маху стукнуть обеими руками по столу и запустить папку с документами прямо в лицо задержанному.

Д. – Тупые животные! Ты и такие как ты усложняют жизнь нам копам каждый божий день. Я считаю до трех мать твою, и если ты не скажешь мне где твои дружки либо и не поведаешь закону всей правды, клянусь господом Богом, что те парни, что стоят за дверью войдут сюда, и после тебя не узнает даже самый близкий тебе человек. ТРИ… ДВА… ОДИН… Ну все, сволочь, ты сам напросился… Ребята! Дубль!

Но вместо охранников в помещение вошел полный человек, в черном деловом костюме в полосочку, с аккуратно уложенным хвостом волос за своим затылком, в руках его был кейс.

- Какого черта вы тут творите?! (грозно произнес вошедший)

Д. – Ты еще кто такой, мать твою? (удивленно спросил детектив при виде нарисовавшегося в допросной человека)

- Я его адвокат. А ты должно быть тот коп, который хочет лишиться своего значка за чрезмерное превышение полномочий и жестокое избиение задержанного.

Д. – Слушай меня, ты, адвокатишка…

- Нет! Это ты меня слушай, идиот (перебивая копа, настойчиво произнес адвокат) Если ты не уберешься отсюда сию же секунду и не предоставишь его (указывая на своего клиента) мне, то через 5 минут сюда войдут люди в белых халатах, сделают заключение о состоянии его здоровья, и уже утром ты рискуешь отправиться на пенсию. Я понятно выразился?

Успокоившийся детектив, как говорится взвесил все «За» и «Против» и решил, что стоит унять свой пыл, так как вылететь с работы, заканчивая достаточно успешную карьеру всего в 37 лет из-за какого-то байкера было бы как минимум глупо.

Д. – Он твой…

Произнес детектив и выходя из помещения поправил камеру над дверью, чтобы там вновь снимала все происходящее внутри допросной. Кэлвей протирая глаза, которые залила кровь потекшая от ударов охранниками по рассечениям образовавшимся в ходе матча в клетке пару часов назад. Уставший и избитый, весь с ноющим телом Гробовщик, даже не сразу понял что произошло. Единственное, что он разобрал, так это то, что голос его собеседника сменился, он стал до боли знакомым. И когда адвокат сел напротив Марка, а тот протер глаза и открыл их, его удивлению не было предела. Напротив Кэлвея сидел сам Пол Хейман.

М.К. – Какого черта тебе нужно, сукин ты сын? (злобно произнес Феном, потягивая руки к Полу)

Хейман отстранился чуть назад на стуле, произнося:

П.Х. – Эй, эй! Руки! Я бы подумал на твоем месте, прежде, чем делать что либо… Иначе…

М.К. – Иначе что?! Ты придумаешь еще какую-нибудь херню вроде наркотиков или еще какое-то дерьмо?

П.Х. – Слушай меня, я здесь не для того, чтобы рассказывать какой ты больной ублюдок, впрочем ты это и сам знаешь.

Выражение лица Гробовщика в этот момент говорило само за себя «Ну все, сукин ты сын, сейчас я тебя прикончу!» но Кэлвей сдерживал свой пыл, как только мог, а Хейман старался быстро, но достаточно тихо говорить.

П.Х. – Ты же понимаешь, что этот коп повесит на тебя всех собак, не так ли? Ему плевать на тебя, как на человека, который можно сказать был одним их тех кто сделал современный рестлинг таким, какой он есть. Он упрячет тебя за решетку надолго, причем не важно сдашь ты своих дружков или нет. Так или иначе ты окажешься в тюрьме, Марк.

М.К. – Ты пришел сюда, чтобы постебаться? Давай я прикончу тебя и тогда уж будет за что отсидеть…

П.Х. – Да заткнись ты… (почти шепотом говорил Хейман, давая понять Кэлвею, что тому тоже лучше поубавить тембр своего голоса) Я здесь все с той же целью, что и прежде, но теперь у меня есть козырь благодаря которому у тебя не будет особого выбора. Я могу забрать свое заявление о похищении, о том, что я видел в подвале вашего дома наркотики. Брут не оставлял заявления копам, есть только мое, которые в один миг может сгореть до тла в пепельнице моего хорошего знакомого, который развалит дело. Это будет стоить денег, Марк. Твоих денег. Но этим путем мы пойдем лишь в том случае, если ты подпишешь этот документ.

Хейман достает из кейса какие-то бумаги, которые разворачивает к Гробовщику и тот вслух читает.

М.К. – Я, Марк Кэлвей, прикрепляю за своим персонажем менеджера Пола Хеймана… Что?! Да иди ты нахер, мудак!

П.Х. – У тебя есть еще пару минут, чтобы подумать, а после этот коп с которым я еще даже не виделся, но должен увидиться завтра утром, войдет сюда и сделает тебя инвалидом прежде, чем ты отправишься в тюрьму завтра утром. Время пошло.

Произнес Хейман взглянув на часы на своем запястье, отдавая старт отсчету времени, которого у Гробовщика было не так много. Принять условия Хеймана либо сказать свободе «Прощай».

P.S. Продолжение следует...